21 ноября 2016 года нашей эры: Пополнения в Триумфальном Зале : Указы. Поздравляем госпожу Тису Поднебесную со вступлением в Орден и присвоением ей звания Волонтер!      15 ноября 2016 года нашей эры: Пополнения в Триумфальном Зале : Указы. Поздравляем госпожу Пожирательницу печенек со вступлением в Орден и присвоением ей звания Волонтер! Поздравляем госпожу Рыбку МЮ с присвоением звания Воин Ордена!      16 мая 2016 года нашей эры: Поcле длительного Путешествия в Орден вернулся Личный Оруженосец и Талисман Магистра, DarkHelgi! Виват рыцарю! Пополнения в Геральдическом Зале : Свита (герб DarkHelgi), в Кельях : Свита (открыта Келья DarkHelgi).      Обратите внимание! β-Цитадель вместе с Каминным Залом перехала на ordenknights.ru. Просьба ко всем рыцарям и гостям Ордена: смените Короткие Переходы на Цитадель в своих Замках!
 
Главная Башня   
Триумфальный Зал   
Геральдический Зал   
Тронный Зал   
Библиотека   
Хранилище Преданий   •   
Созвездие Баллад   •   
Хранилище Манускриптов   •   
Хранилище Свитков   •   
Книга Заговоров   •   
Игры творцов   •   
Легенда   •   
Магия Пера   •   
 
Турнирный Зал   
Гобелены   
Трапезный Зал   
Артефактная   
Зал Мелодий   
Мастерские   
Кельи   
Кулуары   
Каминный Зал   
Гостевой Зал   
Альфа-Цитадель   
Личный Замок Магистра ISNik-а
Личный Замок Тайного Советника, Хозяйки Цитадели, Smoky - Прибрежные Валуны
Волшебная Частица Цитадели Ордена рыцарей ВнеЗемелья. Хранится в Тронном Зале. Дается в руки всем желающим. Обращаться бережно!
 
Гид Цитадели


 
Дипломатия Ордена

Лунная Радуга
Интернет-магазин ВнеЗемелья "Оберон"
Музей раритетных сайтов

 
Партнеры ВнеЗемелья

Купить отечественную и зарубежную фантастику: книги и аудиокниги, DVD и видео, игры и софт, музыку... Приобретая товары на Ozon.ru, Вы тем самым оказываете содействие проекту "ВнеЗемелье" как Участнику Партнерской программы этого интернет-магазина.
 
Библиотека   Хранилище Преданий   Kil Каморак, Незабвенный Лекарь

Детвора.

Вечереет. На ВнеЗемелье медленно опускаются сумерки. Уютно потрескивает бревно в камине, за окнами Цитадели тихо мерцают воздухи, что только усиливает приятную, дружескую, и даже отчасти романтическую атмосферу, царящую в ломберной комнате. В непосредственной близости от стола, покрытого великолепным зеленым сукном, а также в некотором отдалении от него – у стойки миниатюрного бара, на креслах с позолоченной обивкой и резными ножками, на низенькой, очень мягкой оттоманке – повсюду в весьма непринужденных позах расположились господа рыцари Ордена ВнеЗемелья, а также одна небезызвестная Дама.

– Шесть – шесть. – провозглашает нелокализованный, слегка надтреснутый хрип, который Дух Цитадели в течение последних ста тысяч лет не без определенной гордости называет "бархатным баритоном". Гора фишек, мятых купюр разного достоинства и банков, чеков, открытых пластиковых ключ–карт, разнообразных платежных поручительств, а также мелких неграненых алмазов и платиновых пластинок, служащих для размена, медленно тает в прокуренном воздухе.
Дух всегда забирает кэш, хотя игра для него всего лишь способ убить бесконечное время.

– Он смошенничал! – Legatus с чувством бьет ладонью по нехилому фолианту, уютно расположившемуся рядом со знаменитой фляжкой. Спирт во фляжке обиженно булькает. Книга не менее обиженно хрустит, что, впрочем, предсказуемо: указанное издание заслуживает всяческого почтения как по возрасту, не уступая в последнем Духу (хоть Сказочник и утверждает, что оба они, по крайней мере, на 1150 лет моложе), так и по выбранной неизвестными составителями теме.

Кожаный переплет с палладиевым обрезом украшен пятью потемневшими от времени рунами, вкупе обозначающими слово "КОСТИ". Ниже, среди разнообразных, и порою достаточно ценных автографов, нацарапанных как попало, уже на обычном утилитарном lingua extraglobulica напечатано: "Руководство & Правила. Издание IX, уточненное и дополненное". Переплет ужасно закапан свечным воском, в нескольких местах прожжен так, будто книгу вытаскивали из пожара (а так оно и было), и разукрашен, словно красивый мужчина, шрамами от вилок, ножей, бластеров и ядерных боеголовок.

– Что на этот раз? – г. HobbitariuS, один из самых сильных магов, руководитель штаба ГО Цитадели и (по слухам) личный доктор Тайного Советника элегантно перекидывает ногу на ногу и отпивает чего–то из маленькой кремовой кружечки. Его породистое, эффектно оттененное капюшоном лицо олицетворяет собой спокойствие и силу, как и приличествует Серым Странникам, но на мгновение в глубине хаотических глаз мелькает желтая искорка.

– Ну, сколько это может продолжаться! Я отказываюсь платить. Все привыкли, что Дух сам невидимый якобы по состоянию здоровья, играет невидимыми фишками и кости у него тоже невидимые. Все это допускается правилами, если среди присутствующих игроков есть Леди и Джентльмены. Но это еще не означает, что он может во время броска заполнять комнату дымом от своих невидимых сигар. Ведь это ж не продохнуть!
– голос Legatus–а наполнен нешуточным возмущением. "Это возмутительно! – думает он, глядя сквозь дым, как Дух ощупывает карман, в котором звякает платина. – Разве можно давать духам деньги? И разве можно позволять им играть в азартные игры? Хороша педагогия, нечего сказать. Возмутительно!".

Однако копейки его не интересуют. Счастье в игре для него – вопрос самолюбия. Последнее требует постоянной подпитки, и уже не вмещается в скромном образе Сатирика, поэтому Всеобщий Любимец в тайне от других Рыцарей в свободное от звездных войн время пишет новое универсальное руководство по игре. А руководство, в свою очередь, требует юридической казуистики.

– Не продохнуть, а провыдохнуть, во–первых, а, во–вторых... Видимый, невидимый... Какая разница? Лично мне табачный дым приятен. – Со стороны можно подумать, что Граф де Kan–Sen пытается придать беседе миролюбивый тон. По виду он простой рубака, но в душе – порядочный энциклопедист. Сел он не столько для костей, сколько ради противоречий, которые неизбежны при игре. Ужасно ему приятно, если кто некорректно выскажется или спутает определения. Так как он знает только единицу и те числа, которые рифмуются, то считает за него Ribeirak.

– Мне кажется, на нас с Kan–Sen –ом тут только что наехали. – звучит голос с ярко выраженным среднеевропейским акцентом. – Или кто–то сомневается в наличии присутствия здесь Джентльменов? – Ribeirak отрывается от перманентного бургундского и окидывает взглядом присутствующих, остановившись на Мари. – И тем более Леди?

Несмотря на то, что г. Ribeirak является безо всякого сомнения исключительно азартным человеком, он приходит в ломберную в большей степени из–за недоразумений. Матерый дуэлянт и бретер постоянно впадает в спячку в благополучной Цитадели, где благоразумный компромисс царствует над умами и характерами. Лишь в ломберной, в пылу игровых страстей подчас удается найти повод к сатисфакции, а в прошлом году во время приезда делегации с Одной Очень Далекой Планеты случилась настоящая драка, в которой наш симпатичный друг расквасил какому–то Додо нос, чем был весьма доволен и горд.

– Никто ни на кого не наезжал. Не нагнетайте страсти, друзья. Даже если жизнь – всего лишь флюктуация времени, наши отношения реальны, и их надо хранить.
Реплика прозвучала внезапно, однако вдруг всем стало спокойно и легко, потому что любые слова Посланника Света и Порядка, а также Академика самой крутой Академии ВнеЗемелья как правило вызывали всеобщее умиротворение и прилив дружелюбия. Он приходил в ломберную из–за справедливости, берега которой, к сожалению, известны не многим...

Но не думайте, что игра от этого кончилась. Не проходит и пяти минут, как все опять хохочут и мирно беседуют. Наконец, Магистр берет кости в руку, при этом вздохнув так, как вздыхают люди, выполняющие тяжелую, рутинную, но, тем не менее, необходимую работу. Он все это придумал, а потому считается большим и самым умным. Играет он исключительно из–за денег, и при этом неизменно выигрывает. Бюджет Мира, созданного на общественных началах, за последнее время непомерно разросся.

Постоянно требуются деньги на новые безумные проекты, мебель, марки, космические корабли, свежие умы и ваксу для обуви. Все время ломаются стулья, телефоны, вновь прибывающие делегации пьют исключительно высокооктановый бензин, мартини бьянко или донорскую кровь – в общем, что–то непомерно дорогое, бесконечные творческие личности в Цитадели ни за что не хотят признавать никакого порядка, старые башни требуют то косметического, то радикального ремонта, а серые комочки ТС, ссылаясь на инфляцию – повышения оклада как минимум на два пункта по тарифной сетке. Из–за этого поздно ночью, вместо того, чтобы почитать Лунную Радугу и лечь спать, приходится садиться за стол и кидать порядком надоевшие кубики в стену.

Магистр размахивается, в комнате возникает тишина, и тут становится слышно, что кто–то в углу тихонечко плачет.
– Что случилось, Злодей? – ласково спрашивает за всех Мари у всхлипывающего человека лет тридцати пяти.
– Потому что... потому что у меня больше денег нет.
– Без денег никак нельзя, – быстро говорит Магистр. Он–то знает, что Злодей играет из–за своего комплекса неполноценности.

И на работе, и в семье несчастному диктатору приходится, соблюдая имидж, быть жестким, счастливым и психологически устойчивым, однако в глубине души у него сидит маленький неудачливый ребенок. Сознательно–бессознательная компенсация создается разумом Злодея через чудовищные проигрыши в кости (для этого два миллиона рабов и днем и ночью трудятся под палящим солнцем на бесконечных полях турнепса), что с другой стороны серьезно укрепляет бюджет ВнеЗемелья.

– Я за тебя поставлю! – говорит Мари, не вынося его мученического взгляда. – Только смотри, отдашь после.
Мари – единственная девушка за ломберным столом. Сегодня, когда после вечерней трапезы Хозяйка, сославшись на головную боль, поднялась в свою келью, а остальные Дамы, как и положено в таких случаях, остались в трапезной беседовать, пить ликеры и вязать кружево заговоров, Мари просочилась в комнату для игры в кости (если такое выражение уместно применить к такой симпатичной особе).

Две пластинки, безвозмездно переданные Злодею, ни коим образом не могут повлиять на бюджет очаровательной девушки, носящей на груди сапфир, приблизительную стоимость которого не берется определить даже Дух, а в паспорте – (да простят нам современники этот анахронизм) – фамилию Шико. Уважаемый родитель предоставил чаровнице неплохую собственность в облигациях и недвижимости, поэтому особых переживаний из–за того, в чьи карманы отправится просроченная кредитная карта Ollegon–а, выписанная несуществующим банком, она не испытывает.

Но ароматы сигар и коньяка, смешанные с грубоватым запахом дешевых "Gitane", ни на секунду не исчезающих из коричневых пальцев только что упомянутого бойца, изысканное общество рыцарей, некоторая раскованность и скидки при политесе, являющиеся негласным законом ломберной, расслабляющее действуют на Мари, напоминая девушке Блестящие Балы в обществе гвардейцев при дворе Людовика. Ну где еще во ВнеЗемелье, признающем только серые, зеленые или черные плащи с капюшонами, можно показаться в вечернем туалете? Тот же сапфир...

Тут Магистр, в конце концов, бросает. Выбивая белые молнии из зеленого сукна, достигшего полной энтропии, кости летят в стену, сопровождаемые взрывами чистого бесцветного пламени, постепенно наращивающие скорость в воронке прозрачного, гудящего как колокол воздуха. Лотадан задумчиво смотрит в сторону стола, но вместо взрывов видит кроны высоких деревьев, золотой солнечный свет в ветвях, вечное гудение Холодного Огня там, где сталактиты приобрели свой естественный вид через резец мастера, большие лиловые цветы на поляне перед Дворцом, Куда Он Всегда Возвращается, свою жизнь, ставшую поэзией, и поэзию, превратившуюся в жизнь... Он сам не может объяснить, почему вдохновение, охватывающее его оргиастической волной, приходит здесь, в прокуренной комнате, при взгляде на две черные кости, летящие по зеленому сукну...

Вдруг Вечность на мгновение останавливается, слышен шум падающей с огромной высоты воды, и кости замирают, застенчиво отвернувшись от раздолбленной бесчисленными бросками стены.

– Опять семерка, ёпэрэсэтэ, – рычит Ollegon, привычно раздавливая огонек папиросы о ладонь. Он не знает, зачем играет, да никогда и не задается подобными вопросами. Все мужчины, с которыми ему приходилось встречаться в своей пока еще небольшой, но бурной жизни, играли. Играл отец, дед, восемь родных и неродных братьев, рота сначала обычного, а потом космического спецназа, штурман и радист торгового судна, на котором он болтался в космосе около года, играли профессора и обычные хирурги в клинике, где ему сначала ампутировали, а потом заново пришивали отмороженные, обожженные и простреленные конечности, играли все судьи и адвокаты на планетах, где он был осужден за реальные и вымышленные преступления, узники в камерах, где он сидел, и молчаливые охранники по другую сторону тюремных стен, играл даже один знакомый палач, у которого Ollegon в последний момент выиграл в кости свою жизнь, поставив на кон пару шерстяных носок.

– Кажется, эльфы запели. – говорит Лотадан, делая большие глаза. Все перестают играть и, раскрыв рты, глядят на тёмное окно. За темнотой мелькает отражение камина.
– Ночью только ирландцы на космодроме наши переводы поют, – говорит Kan–Sen.
– Это зачем?
– Я придумал, чтобы вражеские корабли отпугивать.
Проходит минута в молчании. Все переглядываются, вздрагивают и продолжают игру.
– Посох уронил! – заявляет вдруг Сказочник взволнованным голосом. – Постойте!

Снимают лампу и лезут под стол искать посох. Хватают руками окурки, пустые бутылки, стукаются головами, но посоха не находят. Начинают искать снова и ищут до тех пор, пока не гаснет полено в камине. Сказочник продолжает искать в потёмках.
Но вот, наконец, посох найден. Игроки садятся за стол и хотят продолжать игру.
– Лекарь спит! – заявляет Kan–Sen.
Кил, положив рано облысевшую голову на руки, спит сладко, безмятежно и крепко, словно он уснул час тому назад. Уснул он нечаянно, пока другие искали посох.
– Поди, в комнату для артефактов ложись! – говорит Мари, уводя его из столовой. – Иди!

Его, порядком выпившего, ведут все гурьбой, и через какие–нибудь пять минут Артефактная представляет собой любопытное зрелище. Спит Магистр. Возле него похрапывает Сказочник. Положив на их ноги голову, спят Kan–Sen и Ribeirak. Тут же, кстати, заодно примостились и Мари с Духом, наконец–то визуализировавшимся. Спят Legatus, Лотадан, Ollegon и Злодей. Возле спящего Лекаря валяются кости, потерявшие свою силу впредь до новой игры.
Спокойной ночи!

© Kil Каморак. Dec 24 2005


Встреча.
Посвящается П.М.

Они встретились под вечер... Вечер был по бутафорски зимним, с медлительными хлопьями тарантиновского снега, легким морозцем градусов около шести и типичным гадальным сумраком, в который молодежь, часто теряющая связь со своим временем, так любит всматриваться на святки... Где–то хлопали отставшие от новогодних праздников фейерверки, гуляки на бульварах грелись спиртным и популярными мелодиями, которые хоть выкрикивались сумбурно, без учтения интервального ряда и ритма, усиливали ощущение счастья и тепла у тех, кто парами под пледом смотрит телевизор, обходясь всего одной кружкой глинтвейна на двоих...

Оба были в модных несуразных пуховиках, один в сером, другой – цвета желчи с черными вставками на рукавах; беззащитная сигарность этих пуховиков только усиливала ощущение вязкого одиночества, сопровождавшего их, хотя встреча эта была искренной, но искорки радости не летели далеко сквозь переулок (мне все время хочется сказать это слово Gasse, "Gasse" – звучит намного более одиноко), не гасли в сердцах прохожих и обитателей подвалов, а быстро погибали в холодном воздухе. Не протягивая рук, они стукнулись грудь в грудь, как это делают баскетболисты из NBA, с разбега, и только потом поймались в воздухе озябшими ладошками, казалось, на секунду, – они играют в какой–то особый арм–рестлинг, но они и вальсировали–то всего одну секунду, а затем рассмеялись беззаботно и пошли в падающий снег.

Один был ниже ростом, с модно уложенными прямыми волосами, с правильными, даже красивыми чертами лица, которое портили лишь серые круги по контуру глазниц, характерные для обламывающихся наркоманов. Руки и впрямь у него были рабочие, нездоровые, без привычных синих змеек, местами какие–то обмороженные, даже красные, он все пытался засунуть их за пуховик, словно проверял сотовый телефон, который носят в специальном чехольчике на поясе, но молния была ординарная, снизу не расстегивалась, и ему приходилось бесконечно повторять этот жест – одной рукой к поясу, затем второй, потом снова...

Второй был выше ростом, руками он ничего не проверял, зато сдержанно жестикулировал, что–то рассказывая, или объясняя первому: "Ну понимаешь, типа...", "Прикинь – тема...", – удивлялся, и даже восхищался второй – "Надо же, блин"... Через пять минут они уже были на кладбище. Высокий быстро сориентировался, махнув пальцем в сторону засыпанной пушистым снегом тропинки: "Туда". "Ты не поверишь, сколько бабла здесь мается", – сплюнув в недавно разрытую яму неспешно продолжил он – "Типа, говорит, зимой все замерзает, надо взрывать, а это еще двушечка с тебя. Так–то вот. Двушечка, а потом еще и чекушечка". Он засмеялся, своему собственному каламбуру, достал из под пуховика маленький плетеный коврик, бросил его на землю, и начал быстро молиться, стоя уже на коленях прямо на краю свежевырытой могилы. "Ты чо, – быстро заговорил невысокий, – куда погнал–то, придурок блин". Он уже не пытался залезть сквозь закрытую молнию, а дергал обеими руками примерзшую у ворота собачку вниз, но озябшие руки не слушались, и собачка не поддавалась.

Второй в это время кончил молиться, скинул куртку и сделал неуловимый зигзагообразный жест рукой. Невысокий наконец расстегнул молнию, выхватил из бархатных ножен, странно смотревшихся на утепленных джинсах Giant прямой, тупо заканчивающийся меч, и полная луна отразилась на мгновение в свистящем куске стали...

"Такой мастер, конечно, одним ударом отделяет полулунную печеночную связку и вспарывает нижнюю полую вену, чтобы мгновенно прекратить основной приток крови к правым отделам, минус возврат от головы, – прикидывал он, возвращаясь по уже засыпанной снегом тропинке, – но плечевой пояс и аутохтонная мускулатура тоже свой вклад имеют, короче он потеряет еще грамм 250–300 на землю, это все же..." Снег сыпал сильнее, поэтому он, даже не закурив, подошел к припаркованному рядом с оградой черному "Mitsubishi Lancer", и, усевшись на заднее сидение, кивнул шоферу привычно: "В Гамбринус!".

До вечерней выпивки у него оставалось чего–то около 11 минут...

© Kil Каморак. 1990 – Dec 2004


Тайна Гвидиона.
II место в Ристалище N 4

Что сказал Гафес по прозвищу "Крепкий Лев" Мату, сыну Матовни, в тронном зале замка Кайр Датил :
Да, мой господин. Это я убил Гронва Пебира.

В тот день я вошел в свои покои, и приказал готовить ложе, желая отдохнуть, положив ноги на колени Блодавейт.
– Господин, – сказала Блодавейт, – придется тебе поискать другую девицу себе в жены, и класть ноги ей на колени, потому что я не чиста перед тобой.
– Как это ?
– Меня взяли силой, и я кричала, поэтому все во дворце знают, как было дело. И надругался надо мной Гронв Пебир, король Пенхлина. Вчера утром, идя по двору, я услыхала шум рога и увидела оленя, летящего из последних сил. Следом за ним появились собаки и охотники, а за ними – множество пеших людей. Они загнали и убили зверя на берегу реки, где и пробыли до темноты, отгоняя от оленя собак. Я вышла поздороваться с ними, и пригласила в замок, боясь, что твой гость плохо о нас подумает, и всем расскажет, если мы не предложим ему ночлег. В ту ночь Гронв Пебир взял силой твое ложе. Он выгнал из покоев всех дам, а меня заставил остаться. Злое дело сотворил он со мной, а тебя обесчестил.
– Ты права ! – ответил я ей, – и я не пощажу его. Но сначала позволь мне очистить свое тело от пыли, и снять усталость, а потом я займусь им.
– Господин, я приказала поставить чан и возвести над ним крышу. Все готово ! А для того, чтобы тебе мягче было ступать, мы положили рядом с чаном козлиную тушу.

В тот самый момент, когда я собирался ступить в чан, и уже поставил одну ногу на его край, Гронв Пебир выскочил из своего укрытия, и метнул отравленное копье мне в бок. Обычно его копье плохо вытаскивается, потому что он закаливает его ровно год, но на этот раз колдовство не подействовало. Я с громким криком бросился на него, и заставил бежать, хоть и был безоружен.
Гронв Пебир был вынужден оставить заложников, которыми были двадцать три знатных мужа, и возвратиться в Пенхлин, не вступая в битву, при этом никто не мог помешать простолюдинам стрелять в него. Он сразу же послал ко мне гонцов, предложив мне свои земли, золото и серебро за то зло, которое он причинил мне. При этом гонцы умоляли меня простить жителей Пенхлина, оставив господам самим разбираться в своих обидах.
– Клянусь небесами, – ответил я, – если Гронв согласен, то и я тоже. Я никого не неволю сражаться на поле боя без крайней нужды.

Узнав, что ему придется биться на поединке, Гронв применил все свое могущество и колдовство, и щит его стал подобен каменной плите. Но я произнес молитву Пречистой Богородице и окропил свое копье святой водой, поэтому, когда я метнул его, оно пробило плиту и грудь Гронва. Так умер Гронв Пебир.
Мой Господин ! Я, Гафес, по прозвищу Крепкий Лев, смиренно прошу тебя очистить меня от совершенного мной убийства и принять в дар вотчину убитого мной Гронва Пебира – славный Пенхлин.

Что сказал бывший десятник Гронва Пебира, вися на дыбе в подземелье замка Кайр Датил :

Постойте ! Я не предавал Гронва Пебира. Сколько бы вы меня ни пытали, я ведь все равно не смогу сказать то, чего не было. К тому же, раз уж так вышло, я не буду трусить и не буду ничего скрывать.
Во всем виновата эта ведьма, Блодавейт. Недаром же, когда Гвидион, сын Дона, сбросил ее вместе с другими девицами в озеро, лишь ее тело осталось лежать на дне, столько в нем было тяжких грехов и колдовства. Постойте ! Не надо так рвать мне жилы, нет, я не видел сам, что это сделал Гвидион (кричит).

В тот день, когда мы загнали оленя возле замка Гафеса, Блодавейт сама вышла к нам и предложила напиток, чтобы утолить жажду, куда она подмешала свое колдовское зелье, чтоб ей гореть вместе с грешниками в Аду !
Все воины так захмелели, что заснули прямо на берегу реки, а Гронва Пебира обуяла любовная страсть, хоть эта Блодавейт и страшна, как ночная птица !
Наш господин отправился вместе с колдуньей в замок, и всю ночь с ней не разлучался. А на следующий день он так сказал вернувшемуся Гафесу :

– Я знаю, Крепкий Лев, что ты в праве потребовать в этом деле суда Мата, сына Матовни, нашего господина и родственника. Но я предлагаю другой закон, а именно биться здесь, на поединке, и пусть тот получит и женщину, и угодья, кто победит.
Мы все – верные воины, родственники и сводные братья – отговаривали нашего господина биться с Гафесом, и предлагали выступить вместо него, но он был уверен в могуществе колдовства Блодавейт.
Когда начался поединок, Блодавейт сотворила перед Гронвом каменную плиту, но это его не спасло. В тот самый миг на вершине горы, где она решила спрятаться вместе с девицами, появился Гвидион, сын Дона, и сбросил их всех в озеро, поэтому копье Гафеса и пробило камень, а вместе с ним и грудь Гронва : Что это ? Масло ? Нет, только не это... (замолкает в криках и стонах).

Что сказала ночная птица свинье, ищущей гнилое мясо около замка Кайр Датил :

Да, я любила Гронва Пебира. Тебе не понять этого, сестра: Да перестань искать, здесь нет ни блевотины, ни гнилого мяса. Они все предали его, кроме меня. Все, до единого.
В тот вечер, когда я вышла, чтобы поздороваться с ним, наши сердца преисполнились любовью. Гронв Пебир не стал скрывать от меня своих чувств, и прямо сказал мне, что любит меня. Я обрадовалась, и мы до утра проговорили с ним о любви, которая расцвела за одну ночь. Он сохранил честь моего ложа, обещав мне жизнью, что не дотронется до меня, пока жив Гафес, и пока епископ Кентеберрийский сам не огласит наше супружество освещенным. Мы оба знали, что Гафес непобедим ни дома, ни вне дома, ни на коне, ни без коня, ни на суше, ни на воде. Тогда я и придумала ударить Гафеса копьем, когда он будет заходить в чан для купания.
И так бы оно и случилось, если бы не Гвидион, сын Дона. Когда выскочил из своего укрытия Гронв и ударил Гафеса отравленным копьем в бок, Гвидион прятался неподалеку. Он успел прикоснуться к Гафесу своей волшебной палочкой и превратил его в орла, из которого наши заклинания выпадывали, словно гнилое мясо. Это-то мясо ты и подбирала целую неделю, сестра... А потом Гвидион, сын Дна нашел его, и, прикоснувшись к нему волшебной палочкой, вернул ему человеческий облик. Но как же был жалок Крепкий Лев на вид ! От него остались только кожа да кости. Гвидион увез Гафеса в Кайр Датил и приставил к нему лучших лекарей Гвинета. Года не прошло, как Гафес поправился, и вызвал Гронва на поединок. Гонцы слово в слово передали все Гронву Пебиру.

– Неужели мне придется согласиться ? Мои верные воины, мои родичи и названные братья, неужели нет среди вас одного, кто пошел бы вместо меня ?
– Нет, – ответили они.
Но я не отказалась от своего любимого, и призвала к себе своих девиц, с которыми мы отправились на гору, что неподалеку от реки Кинвайл. Но все девицы были так напуганы, что все время оглядывались, и вскоре одна за другой попадали в озеро. Они все утонули, кроме меня, которую Гвидион, сын Дона, вытащил на берег.
– Я не убью тебя, видит Бог, но ты пожалеешь об этом. Отныне быть тебе птицей, но не такой птицей, как другие, из-за позора, который ты навлекла, убив своего мужа. Имя же ты сохранишь прежнее, и звать тебя будут Блодавейт, как и сейчас зовут...
Теперь сестра, меня ненавидят все птицы, и пища моя – гнилое мясо, хоть черная сука и рассказывала, что мясо младенцев слаще на вкус. Послушай-ка, а может вернемся на хутор к свинопасу ? Та черная сука тридни ощенилась:

Что сказал дух Гронва Пебира эльфам, перелетающим с цветка на цветок на клумбе одного из балконов замка Кайр Датил :

Вы, плод семени Каина-братоубийцы, отринутые от рода людского, как чудища, драконы и древние гиганты... Лишь вы – немые свидетели моего преступления, и моего позора: Несчастная Блодавейт ! Я нашел ее в слезах и горе, не знающую любви, обесчещенную невниманием мужа. После охоты я, на правах гостя, устроил пир в замке Гафес. Шумела свита, плясали скоморохи, мои борзые насытились до следующей охоты, лишь Блодавейт, прекрасная в своем страдании, не отрывала лица от флакончика с нюхательной солью.
– В чем дело, прекрасная госпожа ?
– Мой муж, Крепкий Лев Гафес, боясь колдовства, ни разу не познал меня с того самого дня, как Мат, сын Матовни, создал меня ему в жены из цветка ракиты, цветка дуба и цветка таволги. Я девственна, и мой долг – как можно скорее отправиться в монастырь урсулинок, чтобы постом и молитвой вымолить пред священным престолом прощение Гафесу, пренебрегшему священными узами христианского брака.
– Что может спасти тебя от пострига, о прекрасная госпожа ?
– Вдруг найдется рыцарь, решившийся по христианскому обычаю покарать беззаконного мужа, и взять в жены девственницу, как Иосиф взял под свое покровительство Марию...
– Я готов, моя прекрасная госпожа !
На утро я вместе со своими воинами ожидал Гафеса Крепкого Льва на большой поляне перед рекой Кинвайл. Но он явился не один, а вместе со своим дядей, Гвидионом, сыном Дона, и войска у них было вдвое против нашего.
– Мы все умрем за тебя ! – как один вскричали мои родственники и названные братья, но я решил избежать ненужного кровопролития, и выехал навстречу Гафесу. Мы метнули копья, но промахнулись ; мой соперник уронил копье в реку, а я попал в большой камень, лежащий у леса, да так, что пробил его насквозь... Тут Гвидион начал шептать свои заклинания: он поднял камень в небо, а потом уронил его на меня так, что все мои кости были переломаны, и я умирал еще тридни, и мое гнилое мясо пожирали свиньи. И вот теперь, не причащенный, я вынужден скитаться средь стихийных духов, ожидая, когда суд Господень низойдет на меня: Я готов терпеть муки ада вечность, лишь бы не скитаться меж созданий Сатаны... Ну, да Господь нам всем Судия.

Что сказал Гвидион, сын Дона, оллаву из Галлии, приехавшему всего на день, в пабе замка Кайр Датил.


О чем лжет несчастный, спросите, любовник,
Вернувшийся вдруг в страну ?
– О страсти любимой, о верности сонной,
О теле, что вечно в плену.

О чем лжет прекрасная дева без мужа ?
– О девственности, что верна,
О том, что пред ней лишь один долг – супружен,
И как велика страна.

О чем лжет слуга ? – Да конечно, о деньгах:
Хоть масло им в глотку лей,
А после становиться много бездетных
Среди многодетных семей.

О чем лжет герой ? – Я свидетель, об лёнах
Наследуемых земель,
Но меньше, чем даже влюбленным,
Наследникам ты не верь.

О чем же, скажите, соврут нам поэты ?
Мы слышим и тут, и там :
Легко проведут и на том, и на этом.
Не верьте же, братья, лгунам...

© Kil Каморак. Feb 2006


Рецензии к "Тайне Гвидиона"

Kil Каморак : Стиль написания рассказа ровный, но трудный для восприятия. Слишком много терминов, неадаптированных в современной литературе, встречающихся лишь в кельтских мифах. Все это наложено на форму, придуманную якобы Акутогавой (см. "В чаще") и прогремевшую в "Кочерге Витгештейна". Короче, читать временами утомительно. Со стихами – вообще беда. Видимо,автор торопился.
Legatus : Amen.
Nadya : Немного запутанно.
Kathleenru : Красиво написано, но запутанно.


Кости.
II место в Ристалище N 2

Руководство & Правила. Издание X, исправленное
Глава 1. Мир, как игра.

Мудрецы говорят, что наша Вселенная – всего лишь отражение первичной игры Хозяев в кости. Зеленое сукно, на котором происходит игра – это точная копия нашего Мира со звездами, планетами, материками и городами. Выброшенные Хозяевами дубли или ансамбли создают и разрушают Миры, определяют погоду, и могут даже изменить судьбу человека, хотя еретики-сайготы и уверяют, что над судьбой не властно ничто.

Кости у Хозяев волшебные. У них всегда пять видимых граней, на которых могут возникать любые цифры от одного до десяти, либо "пусто". Эти грани характеризуют четыре первичных элемента, а также пятый элемент, эфир. Одна грань, невидимая, обозначает ничто, джокер: цифра, выпавшая на ней, всегда остается неизвестной. При бросках различаются дубли, когда в одном элементе на обеих костях выпадает одна цифра, и ансамбли, когда одинаковые цифры выпадают на всех видимых гранях одной кости. Бывают также двойные ансамбли, когда одинаковые цифры выпадают на всех гранях обеих костей, но, по слухам, двойные ансамбли были выброшены всего лишь два раза, а в третий раз, когда Локки Пересмешник выбросит двойной ансамбль на <пусто>, наша Вселенная исчезнет.

Говорят, сначала не было ничего. И тогда Магистр первый раз бросил кости. В своем движении они выявили свойства шести направлений, десять раз запечатав пространство вселенной тайными именами. Возник мир, прямой, как луч, и серый, как прах умерших: Магистр выбросил двойной ансамбль единиц. Говорят также, что с этим связано появление Серых Странников, которые есть ось и отсчет единой и неделимой Вселенной.

Второй раз кости бросила Хозяйка, и потеряла свое счастье. Двойной ансамбль на двойках – и мир стал плоским и черно-белым, как виниловая пластинка. Инь и янь схватились в бесконечной бессмысленной схватке, появилось море, и из него на сушу тихо выбралась обнаженная любовь. Люди в ту пору жили в несчастье, нужде и страданиях, ибо дух был отделен от тела, правда от лжи и мужчина от женщины. Когда Хозяйка увидела, во что превратился Мир, и первая познала горечь любви, она дала зарок больше никогда не кидать костей.

Третьим сыграл Мимикрио, и с тех пор его называют Великим Магом. Благодаря своему колдовству и заклинаниям он выбросил двойной восходящий рояль стрит, когда на всех гранях оказались разные цифры, восходящие от низших элементов к высшим, и мир заблистал всеми цветами спектра, как прекрасный драгоценный камень. На земле расцвели красивые цветы, появились запахи и вкусы, любовь перестала быть страданием, а стала наслаждением, ибо люди научились соединяться и ласкать друг друга. Благодаря своим новым глазам они увидели объем в плоском мире и ощутили, насколько сладкой может быть ложь. Во вселенной наконец-то появился Центр, Цитадель открыла свои ворота, и другие Хозяева смогли вернуться домой, чтобы тоже принять участие в захватывающей игре под названием Жизнь.

Поэтому мы и благодарим чаще других Мимикрио, сделавшего наш мир таким прекрасным и счастливым, а молимся чаще Локки, уговаривая его реже брать кости в руки. Но, как говорят еретики-сайготы – от судьбы не уйдешь...

© Kil Каморак. Jan 2006


Рецензии к "Костям"

Kil Каморак : Ну что же... Продолжение вписывается в концепцию оригинала.
HobbitariuS : Смешно !
ISNik : Лестно, что произведение посвящено ВнеЗемелью и его основателям. Манускрипт достоин пребывать в цитадельской сокровищнице мифов.
А жанр сего произведения я определил бы как "альтернативная история". Помнится я как-то уже собирался выгнать Мимикрио из его башни (у всех в Цитадели кельи, а у него, видите ли, целая Башня !), а также попросить не брать много на себя... Теперь просить надо уже двоих...
Лотадан : Интересно, не начало ли это чего-то бОльшего. Мне понравилось, много воспоминаний, но выпад все таки не по теме.
Smoky : Низкий поклон автору, тысячу книксенов (туда же реверансов), горячее пожатие руки (и правой, и левой) и восхищенно благодарный взгляд во след ! Ибо только он, автор, и только сейчас открыл прилюдно Великую Истину создания Мира ВнеЗемелья (с Цитаделью в придачу) !
Теперь я знаю, что Cерых Странников породил САМ Магистр, а печаль и обнаженную любовь на души рыцарей всегда насылает ТС, не умеющая даже правильно бросать кости, не то что миры корректировать.
И только Великий Маг Ордена Mimikrio озаряет космос и сердца, попадающие во ВнеЗемелье всеми цветами радуги, а заодно и чувств, рассыпая у себя в Башне (в основном по неосторожности или рассеянности) зелья и чудодейственные порошки.
Вот так они все и существуют со времен... Первого Броска Пятигранных Костей.
Тысячи благодарностей автору ! Смешно, забавно, филигранно, феерично ! Надеюсь, это не последняя история из Великой Книги Сарказма Мироздания.
Kan-Sen : Мнение судьи : Очередное космогоническое эссе на тему "И так появился Орден, и здесь возникла Цитадель". Если порыться в архивах нашей библиотеки, версий можно найти бесчисленное множество. Эта, впрочем, одна из самых оригинальных и, возможно, правдоподобных. Остается только понять откуда в Цитадели и/или ее трансцендентальных окрестностях взялся Локки. Или ему только предстоит появиться тут ? В любом случае – скандинавским богам (на всякий случай, Одину и Тору тоже) волшебных костей лучше не давать.


Цитадель.

Всем известны положительные эффекты от применения наркотических анальгетиков : обезболивающее, седативное действие, легкий анксиолитический эффект, снижение сопротивления легочных и жаберных мембран, снижение продукции всех типов экскреторных желез и умеренное гипотоническое действие. Также далеко не секрет, что в Священных землях получение опиатов не представляет сложности, поэтому бетадолом ex herbae beth армия Сайлота укомплектована по полной.

Снусс, второе, однако не менее полезное снадобье, получаемое из мха Ивовых заводей, содержит ксантины и никотиноподрбные вещества, не требует специальной обработки (просто сухая трава) применяется per os : "Посто жуйте его в течение нескольких часов, и Вам не захочется ни есть, ни спать в течение нескольких суток".

Однако длительное сочетанное применение этих замечательных препаратов даже у самого мощного воина может вызвать легкие побочные эффекты, а именно сны наяву, или галлюцинации. С другой стороны, когда твоя черно-красная орда разгромлена, а точнее разорвана на препараты для анатомического театра очень красивой черноволосой женщиной с бирюзовыми глазами, а ты сам с ампутированной тобой же лично правой нижней конечностью отдыхаешь в небольшом круге 3030 локтей, очерченным этой же самой женщиной шейными позвонками твоего лучшего ярла, видеть такие сны очень даже неплохо. Единственное, что в такой ситуации может смущать, это отсутствие критики к своим ощущениям, отсутствие граней между сном и реальностью.

Именно в таком состоянии меня можно было обнаружить в течение четырех с половиной месяцев : Березы, Рябины, Ольхи, Ясеня и Ивы, совсем неподалеку от Черной реки, которую все это время можно было без обиняков называть рекой Трупов. Не менее приятной особенностью было и содержание этих видений, оно не трогало моего сердца, ибо происходило в незнакомой мне реальности, возможно спродуцированной моим больным мозгом. Я не видел ни своей жены, ни своих земель, ни своего народа, а только огромную прекрасную Цитадель, ее могущественную Хозяйку, которой я читал стихи и баллады, доблестных рыцарей, не поклоняющихся ни Безоблачной Луне, ни Грому, странные призмаподобные сооружения, коней похожих на драконов и многие другие замечательные вещи, радовавшие меня и дарившие мне новое вдохновение.

Однако потом я увидел Мару. И Священную Сферу Светлого Пламени, да будет с ней Сила и Власть ! И еще себя, и своего вороненка. Я был в черном плаще, и отдавал вороненка Хозяйке. Черный плащ меня и смутил, заставил засомневаться, что происходит на самом деле, битва у Цитадели, или мой разгром у Черной реки. Ведь коннунги Сайлота никогда не носят чисто черных плащей. Тем не менее, рыжий вороненок из якобы сна медленными кругами опускался ко мне в якобы реальность, неся с собой запахи дуба, можжевельника, а следовательно, и запахи моего освобождения.

© Kil Каморак Sep 06 2001


Великим Начинаниям – Удача и Великие Свершения!
Долгим Походам и Странствиям – Счастливый Исход!
Уставшим Путникам – Яркий Свет и Добрый Огонь!

Библиотека   Хранилище Преданий   Kil Каморак, Незабвенный Лекарь
 

© Орден рыцарей ВнеЗемелья. 2000-2015. Все права защищены. Любое коммерческое использование информации, представленной на этом сайте, без согласия правообладателей запрещено и преследуется в соответствии с законами об авторских правах и международными соглашениями.

Мир ВнеЗемелья ВнеЗемелье это – вне Земли...
  Original Idea © 2000-2017. ISNik
  Design & Support © 2000-2017. Smoky


MWB - Баннерная сеть по непознанному

Баннерная сеть сайтов по непознанному

Kаталог сайтов Arahus.com Анализ сайта Яндекс цитирования